Мальчики сосут и пробуют детскую сперму


В глубине двора солдаты складывают на землю куски брезента, заполненные плотью и кровью, потирают ладони, вытирают их о бедра; капитан выкрикивает приказы и уходит в здание; перед его комнатой ждет часовой:. Снаружи задувает песчаный ветер. Серж поднимается в комнаты.

Мальчик выпрямляется, встает, скользя руками по навозу, бежит в тень, в глубину хлева, солдат преследует его, тычет вилы в тень, ударяясь лбом о столбы; взлетевший петух, вздымая сухую навозную пыль, машет крыльями над солдатом, путается в ремне, кричит, вцепившись когтями в погоны, соскальзывает по гимнастерке, на один миг складчатый прохладный гребень касается губ солдата; он сталкивает петуха свободной рукой, тот, крича, падает и, проскользнув между его ног, бежит к двери, распушив перья; солдат бормочет: На третий день я увидел в центре земли реку слез; высокие худые лодочники пытались баграми и веслами повернуть ее к богу.

Они уходят.

Он наклоняется над ней, над ее грудью, вздымающейся в полутьме, он тянется к ней, но Эмилиана нежно отстраняет его ладонь, их пальцы соприкасаются, переплетаются, поднимаются к пологу, Серж касается губами ее запястья, Эмилиана, вздрогнув, отнимает руку, Серж ловит ее и прижимает к своей груди, ладони Эмилианы скользят по его мокрой от пота рубашке, юноша падает на кровать, его колени, на миг поднявшись, распрямляются на простыне, затылок обнимает теплая подушка; рубашка больно трется о его соски, он расстегивает ее одной рукой, другой, сжимая руку Эмилианы, проводит кончиками пальцев по своей груди, скользя тыльной стороной ладони по перламутровым пуговицам; Эмилиана опускает их сплетенные руки на свою грудь, Серж освобождает свою руку, гладит запястье Эмилианы, потом ворот ее платья, накрывает ладонью ее грудь, стягивая пальцами ткань, грудь поднимается, бьется под его ладонью.

Ты видел труп его отца, его разрезанное горло? Юный повстанец встает:

Меня кладут на небольшой помост, высокий офицер, наклонившись, кладет мою руку себе на плечо, с другой стороны меня поддерживает женщина, я поднимаюсь на ноги и иду; на высохшем дереве поет птица; подгоняемые солдатами в белых касках, из операционной выходят закованные в цепи стражники; дети вдруг замолкают.

Люби, люби меня. Юноша идет по коридору, сердце его учащенно бьется, он подходит к спальне Эмилианы, дверь приоткрыта, он прислоняется к стене, капли дождя, как капли крови, сохнут на его ногах; тяжело дыша, он проводит ладонью по груди, сжимает клокочущее горло, кровь отливает от его коленей, от запястий, он поворачивает голову.

Мальчики сосут и пробуют детскую сперму

Эбер Лобато не прикасался к девушкам. Я первый обнял его после преступления, которое он совершил. Серж вынимает пахнущую апельсином руку из кармана, погружает ее под мышку, чешет мокрую от пота спину.

Мальчики сосут и пробуют детскую сперму

Облака и дым, бейтесь, как сердце, надо мной; песчаная буря, раскаленный пепел, кожа зверей и людей сыпется с неба, как пыль; от любовных объятий нам остается лишь горсточка пыли, да блевотина на стекле. Серж, не оставляй меня одну в пустыне, под пальмами этого острова. Нарушение авторских прав.

Но она засыпает, дрожа, ее ресницы трепещут под ладонями юноши. Птица снова вспорхнула, фель сидит, опустив голову, капитан выпрямился, его башмак скользит на куске мыла; капитан стоит перед пленником, руки на бедрах. Мальчик вылезает из кустов, бежит к стене, карабкается наверх, соскальзывает по наклонной крыше и спрыгивает на улицу.

Женщины и девушки ходят по двору с младенцами на руках, с носилками на плечах, мы протягиваем руки солдатам, что — то записывающим на деревянных табличках, мы показываем им наши татуировки, номера, выжженные раскаленным железом, солдаты отворачиваются…. Однажды утром меня поднимают, дрожащие руки отрывают мои ладони от висков, меня выносят во двор, там кричат, машут руками дети, их лица испещрены полосками света, тени, морщин, по лагерю разъезжают джипы; я говорю: Моя нога зажата кольцом….

Люби, люби меня. Юноша, продолжая сжимать ладонь Эмилианы, склоняется над ней. Я шел дни и ночи, страх вязал мне колени; я зарываюсь в теплое оперение, оно смыкается за моей спиной; пока я сплю, из перьев, из-под крыльев выползают блохи и ползают по моей руке; на заре я просыпаюсь, мой член стоит, прилипнув к влажным перьям, я занимаюсь любовью с чайкой.

Мальчик прячется за коровой, подбородок, живот и колени в навозе, висок прижат к морде животного; он думает о ноже, тогда, днем, блеснувшем на окне, он сжимает и разжимает ладонь, словно силясь ощутить холод лезвия; дверь открывается, мальчик видит на фоне солнечной улицы очертания бедер, расставленные ноги, складки ткани в паху, приклад и блестящий ствол винтовки; мальчик, лежа, как краб, зарывается в навоз, продавливает его животом и коленями, солома колет его ноздри и веки, жижа липнет к губам, ресницам, стриженым волосам и кровавым струпьям на голове, он задыхается, солдат оборачивается, видит полуголого мальчика рядом с неподвижно стоящей коровой, его извивающуюся спину, голый зад, грязные ступни, измазанные навозом колени; сжав зубы, он смотрит налево, направо, замечает стоящие за дверью вилы, хватает их, подбрасывает в руке, выставляет вперед и кидается на мальчика.

Люби, люби меня. Юноша встает, пот течет по его бедрам и икрам, он закрывает дверь, возвращается, садится, лицо женщины едва различимо сквозь туман из пота и слез. Она стоит неподвижно в красноватом свете окна, застегивает пуговицы внизу и вверху платья, ее блестящие глаза смотрят на него:.

Подвешенное к трубе, мое тело вращалось в наполненной паром душевой; снаружи снег валил на ряды колючей проволоки и сторожевые вышки; приближалась весна. Это я; твоя грудь на рассвете, пролетающий ветер сушит молоко на твоих губах. Башмак часового опущен в родник; почувствовав холод на ноге, он дергается, дрожит, озирается вокруг, идет в будку.

Пуля пробивает плечо Сержа, другая царапает его бедро, третья дробит правое колено, Серж падает у края бассейна, красные рыбы шевелят плавниками под лесенкой, уходящей ступеньками в ил; солдат опускает винтовку; испугавшись, он спрыгивает с внешней стороны стены и убегает по улицам верхнего города.

В глубине коридора появились двое часовых, за ними генерал.

Смешные и мудрые, вы парите неподвижно над тростником, согнутым, увлажненным ветром, я ползу по глине, с каждым рывком оставляя за собой клочок одежды, усеянный мухами, я радостно хватаю ваши лапы зубами и перекусываю их. Облака и дым, бейтесь, как сердце, надо мной; песчаная буря, раскаленный пепел, кожа зверей и людей сыпется с неба, как пыль; от любовных объятий нам остается лишь горсточка пыли, да блевотина на стекле.

Эмилиана встает, надевает платье, не застегивая, идет в ванну, Серж прислонился к стене, скрестив руки за спиной. Капитан допрашивает феля, тот молчит, он швыряет фуражку на плитки пола, потягивается, снимает китель, расстегивает пуговицы рубашки, поглаживает ладонью грудь, теплый трепет на волосках; в окно влетает птица, мечется по наполненной паром комнате, натыкаясь на трубы и краны; капитан склоняется над окном; птица на несколько мгновений застывает на голове пленного, у нее теплые перья, когти легонько скребут опухшую кожу, ее сердце бьется рядом с пульсирующей жилой.

Теперь мне наплевать на Фабиану! На заре ты кричишь, плачешь, он, лежа на тебе, вцепился зубами в твой крик, в твое сердце. Маленький фель клонит голову на плечо, рот и глаза закрыты, тень от длинных черных ресниц лежит на щеках.

Капитан проводит ладонью по лбу, мнет в руках фуражку, снова надевает ее на голову; в ванной стоят три солдата и заместитель командира взвода, фель сидит, прислонившись головой к ванне, руки и ноги связаны, рот в крови, лицо черное, в кровавых струпьях копошатся мухи, на открытой груди — следы от подошв башмаков.

Юноша, продолжая сжимать ладонь Эмилианы, склоняется над ней.

Они уходят. Маленький фель клонит голову на плечо, рот и глаза закрыты, тень от длинных черных ресниц лежит на щеках. Серж лежит на Эмилиане, сжимая локтями ее бока, его пылающая грудь вздымается над обнаженной грудью женщины, его ладони накрывают ее рот, она улыбается, опускает глаза, тянется к нему губами; живот юноши трепещет, простыня сползает на пол:.

Серж замечает часового, бегущего по галерее стены, солдат поднимает винтовку, целится в мальчика:. Серж молчит, капля дождевой воды скатывается с его ресницы на щеку, он бежит по ступеням; поднявшись на площадку выше, он останавливается, засовывает палец под ремень, склоняется к солдату, насыщенный чайным ароматом пар обволакивает его лицо:.

Потом началось — подчинение, ложь, безразличие, скупость, ревность, нежелание видеть других так же ясно, как себя, сомнение, сомнение… над моей головой свистит копье, брошенное из ельника. Облака и дым, бейтесь, как сердце, надо мной; песчаная буря, раскаленный пепел, кожа зверей и людей сыпется с неба, как пыль; от любовных объятий нам остается лишь горсточка пыли, да блевотина на стекле.

А потом они пробуют, щупают…. Мальчик отбивается, солдат откидывает голову назад; прижав его к земле коленями, он бьет мальчика по лицу:. Три дня и три ночи, зарывшись с головой в песок, я крутился у ее разлагающегося тела. Снаружи задувает песчаный ветер. Он вынимает пистолет из кобуры, кладет его на белую табуретку.

Серж лежит на Эмилиане, сжимая локтями ее бока, его пылающая грудь вздымается над обнаженной грудью женщины, его ладони накрывают ее рот, она улыбается, опускает глаза, тянется к нему губами; живот юноши трепещет, простыня сползает на пол:. Прижав ее к стене, он стоит, скрестив ноги, засунув руку в карманы, ресницы скребут по стене.

Один солдат меня любит, я не хочу его, его губы и ладони распухли от крови. К моему камню приходят, чтобы молиться на меня; мужчина вынырнул из воды и поцеловал мне ногу. Я шел дни и ночи, страх вязал мне колени; я зарываюсь в теплое оперение, оно смыкается за моей спиной; пока я сплю, из перьев, из-под крыльев выползают блохи и ползают по моей руке; на заре я просыпаюсь, мой член стоит, прилипнув к влажным перьям, я занимаюсь любовью с чайкой.

Снаружи задувает песчаный ветер. Ты кормишь молоком повстанцев, они сосут, лежа у твоих ног, в волосах — еловые иголки, башмаки скребут по замерзшей земле; ветер, кружась вокруг солнца, стирает его, заковывает в лед.

Эбер Лобато не прикасался к девушкам. Капитан допрашивает феля, тот молчит, он швыряет фуражку на плитки пола, потягивается, снимает китель, расстегивает пуговицы рубашки, поглаживает ладонью грудь, теплый трепет на волосках; в окно влетает птица, мечется по наполненной паром комнате, натыкаясь на трубы и краны; капитан склоняется над окном; птица на несколько мгновений застывает на голове пленного, у нее теплые перья, когти легонько скребут опухшую кожу, ее сердце бьется рядом с пульсирующей жилой.

Юноша идет по коридору, сердце его учащенно бьется, он подходит к спальне Эмилианы, дверь приоткрыта, он прислоняется к стене, капли дождя, как капли крови, сохнут на его ногах; тяжело дыша, он проводит ладонью по груди, сжимает клокочущее горло, кровь отливает от его коленей, от запястий, он поворачивает голову.

Мальчик прячется за коровой, подбородок, живот и колени в навозе, висок прижат к морде животного; он думает о ноже, тогда, днем, блеснувшем на окне, он сжимает и разжимает ладонь, словно силясь ощутить холод лезвия; дверь открывается, мальчик видит на фоне солнечной улицы очертания бедер, расставленные ноги, складки ткани в паху, приклад и блестящий ствол винтовки; мальчик, лежа, как краб, зарывается в навоз, продавливает его животом и коленями, солома колет его ноздри и веки, жижа липнет к губам, ресницам, стриженым волосам и кровавым струпьям на голове, он задыхается, солдат оборачивается, видит полуголого мальчика рядом с неподвижно стоящей коровой, его извивающуюся спину, голый зад, грязные ступни, измазанные навозом колени; сжав зубы, он смотрит налево, направо, замечает стоящие за дверью вилы, хватает их, подбрасывает в руке, выставляет вперед и кидается на мальчика.

Окно с шумом открывается, красный песок блестит на паркете, на стекле, вокруг сандалий Сержа, юноша подходит к окну, закрыв глаза, склоняет голову, ноздри щиплет песок; положив ладонь на затылок, он трясет головой; по его плечу скользит маленький нож, Серж отскакивает, поднимает занавеску ванной комнаты, встает на бельевую корзину, створка окна хлопает по влажной от пара плитке, он выглядывает, бурая тень срывается с дикого винограда, катится по гравию, встает и убегает:



Секс вдео в чулках
У надзвичайних ситуацях як попасти до магдалени мочовськ
Секс теенс
Рожи негров
Секс дома из ранеток у наташа и юра
Читать далее...

<

Популярное